Голова-жестянка  - Серафима Орлова

– Что – фу? Для иммунитета хорошо.

– От него же изо рта воняет!

– Ну так мне и не целоваться ни с кем, – мрачно кряхчу я и опираюсь на трость, изображая древнюю бабку.

Даша натянуто улыбается. Мы уже дошли до остановки, поэтому она вскидывает руку в ангорской варежке, тормозит маршрутку. Я лезу в салон с воплем:

– Пенсионерам места есть?

Интересно, на сколько у Даши хватит терпения? Через какое время мы начнём ругаться? Ставлю на пятнадцать минут совместного времяпрепровождения в торговом центре. Только я не буду её сразу выводить из себя, немного сбавлю обороты. Мне надо сначала мужика с шестерёнками найти. Если не найду или если ничего интересного не выйдет, буду раздражать Дашу. А пока пусть живёт.

Мегамолл – конечная остановка у этой маршрутки, поэтому в неё набилось много хмурых дядек и тёток, которые едут за едой после работы либо в мебельный отдел. Меня всегда удивляло, почему они тащатся в мебельный в будни, а не в выходные. Может, рассчитывают, что в выходные будут уже собирать купленную мебель? Я затиснута между толстыми тёплыми куртками. Это работает как та машина для обнимашек, которую я недавно видела в одном видеообзоре. Становится очень уютно, я даже почти начинаю спать. Одним глазом смотрю в окно, приехали или ещё нет. Мимо проплывают разноцветные чистенькие дома. В таких живут те, кто взял квартиру в ипотеку. Иногда я думаю, что в таком чистом доме может быть совсем другая жизнь, красивая и немного как будто заимствованная, потому что и квартира ипотечная ещё не совсем твоя. Настолько чистая жизнь, что даже прикоснуться к перилам в подъезде страшно. Хорошие дома, мне такие даже во сне не снятся – всё какие-то страшные, покоцанные, с останавливающимися лифтами. А то и вовсе не дома, а больницы, больница – это антидом. Больничные туалеты. Страшная штука. Не хочу никогда больше это видеть.

– Приехали же! – трясёт меня Даша. Сначала из маршрутки выбирается трость, потом я, игнорируя Дашину вспомогательную руку.

Какой же у шведского ресторана добрый запах! Чесночный хлеб, он зовёт меня, просто взывает ко мне, я не в силах свернуть на другую улицу мегамолла, но надо, надо. Ничего, я ещё вернусь; поверить не могу, что Даша не захочет перекусить после школы.

Пора реализовывать свой план. Я замечаю, что Даша с интересом смотрит на магазин обуви, и предлагаю идти туда. Сама я ненавижу снимать обувь в общественных местах, а вот Даша, оказывается, любит это дело и наиболее неподвижна в момент примерки новых кед. Я дожидаюсь момента, когда она уже примерила две пары и наготове ещё три, и сообщаю ей на ухо:

– Отлучусь в туалет.

Слава котикам, она за мной не идёт, да и куда ей идти в некупленных кедах. Улыбается. Отдохнёт без меня морально хоть пять минут. А я прямо предвкушаю, мне кажется, меня ждёт что-то особенное, открытие века.

Я прохожу фуд-корт, сворачиваю на улицу со строящимися бутиками. Добираюсь до конца, где туалет, останавливаюсь и осматриваюсь. Где-то здесь должен обитать мужик с шестерёнками. Куда тут можно было спрятаться? Может, я чего-то не заметила?

И тут я вижу ещё один поворот возле туалета, но там как-то темно и непонятно. По моим расчётам, там уже должны начинаться служебные помещения. Все сотрудники мегамолла время от время заходят в огромные железные двери, за которыми наверняка всякие таинственные переходы, лестницы и прочие служебные потроха здания. А сотрудники перемещаются по этим кишочкам коридоров, как проглоченная пища. Или нет, сотрудники – это клетки крови. Они насыщают здание энергией…

Бред пошёл, бред сочинителя. Расскажи я Приходьке, Приходька бы подхватил сразу, Приходька бы обязательно…

Я закусываю губу и иду в тёмный коридор. Через некоторое время впереди появляется цветное пятно. Это чёрточки и палочки, переплетённые в хаотическом порядке. Разноцветный клубок светящихся нитей. Я не уверена, что это мне не мерещится. Я подхожу всё ближе и ближе и наконец понимаю, что это светящиеся принты на одежде.

Передо мной ещё один бутик. Глухая стеклянная стена без признаков двери. Я щупаю стекло в поисках дверной ручки. За стеной висят футболки и толстовки. Розовые, зелёные, фиолетовые нити узора сияют на груди у каждой футболки, каждой толстовки. Дальше в помещении угадываются какие-то светящиеся трубки, провода… Тут вспыхивает свет, и я жмурюсь.

Уже знакомый мне бородач, некто Станислав Владимирович Карин, стоит в центре магазина и разбрасывает по полу листы ватмана. На листах, как на принтах футболок, тоже какие-то безумные разноцветные узоры. Эскизы для новой коллекции одежды? Я с интересом слежу за этим цирком. Дальше ещё интереснее: бородач встаёт на четвереньки и начинает маркером дорисовывать что-то в узорах, соединяя их так, чтобы они переходили с одного листа ватмана на другой.

Я не выдерживаю интриги и начинаю стучать в стекло кулаком. Бородач поднимает голову от рисунков, видит меня и бежит-торопится открывать. Дверь я не заметила в темноте, она сильно сбоку, справа, почти у стены. Когда заперта, вровень со стеной.

– Здравствуйте, что-то подсказать? – говорит бородач, впуская меня в магазин. Я ненавижу эту фразу у продавцов, никогда им не отвечаю на такую искусственную попытку завязать разговор. Поэтому просто стою, вдыхаю запах ароматических палочек. Какие, к чёрту, ароматические палочки? Можно подумать, я в сувенирной лавке с золотыми буддами.

Нет, ни одного будды тут не наблюдается. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, пытаясь охватить взглядом всё, что есть в магазине, и делаю вывод, что… что сделать вывод не получается. Я не понимаю, что это за место.

Одежда, одежда кругом, и довольно много. Над вешалками парят цветные шары с названиями брендов. «Киберкэт», «Озобот», «Майндсторм». Всё мне незнакомое, ничего не знаю про эти шмотки.

Что ещё тут… Стеклянные витрины. Скромно затиснуты в глубину магазина, как будто они здесь не главные. Но на них столько товаров, что становится ясно, кто тут на самом деле правит бал. Конструкторы… Пара радиоуправляемых игрушек… Какой-то филиал папиного гаража, разложенный по витринам. Механический хаос.

Непонятное. Пластиковый контейнер с надписью «Принимаем технику на запчасти, радиодетали, старые и сломанные игрушки». Внушительный контейнер, я могла бы залезть с ногами.

На прилавке ещё небольшая витринка, в ней дерутся два робота-манипулятора. Дерутся, как будто устроили бои на руках, но медленно и лениво. На самом деле завораживающее зрелище, можно бесконечно смотреть.

Продавцу надоедает ждать моей реакции, он раздражённо направляется в сторону прилавка.

– Ну что, вы не попытаетесь мне что-нибудь продать? – спрашиваю я, глядя ему в спину.

– Таблетки от хамства, – отвечает бородач. Как приятно! Молодчина! Я щедро улыбаюсь разумному ответу. И продолжаю:

– У вас скучный магазин. Как здесь вообще кто-то может захотеть что-то купить?

– Ничего, покупают.

– И как вы этого добиваетесь?